Золотая Орда на пути к традиционному исламу: от Бату к Берке

Не только ради истории
В посвященном Афганистану и радикальному панисламизму цикле мы затронули тему противостояния джихадизму не только построенной на христианско-эллинистическом фундаменте Римской империи европейской цивилизации, но и традиционного ислама, также немыслимого без наследия античной философской мысли и, плюс, персидского зороастризма.

Выдержанный в мусульманском стиле мавзолей Джучи, расположенный в Улытауском районе Казахстана
Этот ислам, преимущественно ханафитского мазхаба, получил распространение в Волжской Булгарии, Хорезме и Золотой Орде. О его становлении в последней и пойдет разговор в новом цикле; причем мне бы не хотелось, чтобы он виделся читателю в сугубо историческом контексте. Речь об исламе, чье культурное наследие в России стоит сохранить, ибо свято место пусто не бывает. Традиционалистов уже теснят кровавыми сполохами инфернальной жестокости джихадисты, превращающие чужую им цивилизацию в дар аль-харб. Да, «Черный араб» и Саид Бурятский мертвы, но породившая их запрещенная в России идеология жива. Недаром прошлый материал «Изетбегович и Юлдашев – единство непохожих, или Территория войны» мы закончили воспоминанием об убийстве подлинного интеллигента, мусульманского богослова и академического историка Валиуллы Якупова. Путешествие в Золотую Орду
Первую статью посвятим военно-политическому и религиозному контексту, предварявшему исламизацию Орды. Начнем. Определимся с терминологией, дабы избежать путаницы. Словосочетание «Улус Джучи» ввел в оборот почти современник Бату персидский историк Рашид ад-Дин в «Сборнике летописей». Термин же «Золотая Орда» впервые упоминается гораздо позднее – во второй половине XVI в. на страницах «Казанской истории», когда самого государства уже не существовало. На предмет правомерности их отождествления в научном сообществе ведутся дискуссии, поскольку Золотая Орда включала в себя упомянутые земли к западу от Урала, известные как Дешт-и-Кипчак.
Территория Улуса, выделенная Чингисханом своему старшему сыну Джучи, была больше и простиралась в том числе и к востоку и юго-востоку от Урала, вбирая в себя степи современного Казахстана, часть территории Сибири и бассейна Сырдарьи. Бату, после восшествия в 1251 г. на престол в Каракоруме его ставленника Мункэ, пользовавшийся в Монгольской империи непререкаемым авторитетом, контролировал весь Улус, но его преемники простирали свою власть к востоку от Урала эпизодически и не в полной мере. Итак, Золотая Орда. Не открою Америку, отметив общеизвестное каждому школьнику – до принятия ханского титула Узбеком Орда представляла собой, пусть и с рядом оговорок, мультикультурное государство.
Сарай Бату – музей под открытым небом
Его правители отличались прагматичным взглядом на религию. Казни же в Орде двух Михаилов – Черниговского и Тверского – обуславливались политическими мотивами, и религиозную окраску им придала церковная агиография. Что касается религиозности Бату. Наука дает основания видеть в нем тенгрианина, в Западном походе, помимо административных, выполнявшего функции шамана. Полководческими способностями Бату, видимо, не обладал. Да и ни к чему они ему были: планированием и руководством операций занимался величайший полководец всех времен и народов – пишу об этом без тени иронии – Субэдэй, о чем свидетельствует грандиозный масштаб выигранных им кампаний, включая завоевание русских княжеств. Подчиненные были под стать Субэдэю – Бурундай, например, блестящим маневром вышедший в тыл расположенным на Сити войскам Великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича и разгромивший их в марте 1238-го. По поводу шаманских и, возможно, прорицательских функций Бату медиевист Р.Ю. Почекаев приводит слова венгерского хрониста Фомы Сплитского накануне битвы на реке Шайо. Весь день и всю ночь он (Бату – И.Х.) ни с кем не говорил, а только молился и причитал; и он велел мусульманам также собраться и возносить молитвы.
В свою очередь Рашид ад-Дин писал о шаманском служении Бату. По обычаю Чингиз-хана, Бату взошел на вершину одного холма и сутки молил бога и рыдал.
Рыдание, полагаю, есть основания рассматривать в качестве либо аналога, либо подобия шаманских камланий. Р. Ю. Почекаев объясняет такое поведение следующим образом. Вполне очевидно, что Бату обратился к Небу перед битвой с венграми и, спустившись с холма, объявил войскам, что благословение божества получено и их ожидает победа. Бату, как обладатель харизмы, пользовался большим уважением среди монголов: слабому правителю просто не доверили бы право быть посредником между Небом и людьми!
Бату, или Первый кирпич в исламский фундамент Орды
Однако, будучи язычником, Бату невольно построил фундамент для исламизации Золотой Орды, поскольку:
восстанавливал города, много внимания уделяя развитию городской инфраструктуры и торговли. В начале 1250-х гг., – пишет процитированный выше автор, – в Улусе Джучи были отстроены разрушенные в ходе монгольского нашествия Булгар, Сувар, Сауран, Отрар, Дженд и другие. При нем началось восстановление путей сообщения, рынков, постоялых дворов и других элементов городской и торговой инфраструктуры, столь важных для обеспечения нормальной жизни в регионах.
Обратите внимание: Бату вкладывал средства в восстановление именно булгарских и хорезмийских городов, в возрождение торговой инфраструктуры, привлекая для этого мусульманских ремесленников, зодчих и купцов; да больше особо и некого было. Последние в Средние века выполняли не только функции коммерческие, но и носителей передвигавшихся вместе с товарами идей. И на торговых путях, от упомянутых Отрара до Булгара, это были именно исламские идеи. Не случайно, что последний стал одной из столиц Золотой Орды и в нем же началась чеканка первых в Улусе монет. Такая политика Бату дала основания предположить персидскому историку Абу-Омар ал-Джузджани тайное исповедание им ислама. Маловероятно, конечно. Но вот его лояльное отношение к мусульманам после завершения Западного похода очевидно:
Он (Бату — И.Х.) был человек весьма справедливый и друг мусульман; под его покровительством мусульмане проводили жизнь привольно. В лагере и у племен его были устроены мечети с общиной молящихся, имамом и муэдзином. Мусульмане туркестанские под сенью его защиты пользовались большим спокойствием и чрезвычайной безопасностью.
Бату стремился восстановить культурно-экономическую жизнь своего Улуса, исходя из прагматических соображений: возрождая инфраструктуру, он реанимировал налоговую базу, на которой зиждилась военная мощь Золотой Орды, крайне необходимая ее правителю ввиду избрания в 1246 г. в Каракоруме на ханский престол его противника Гуюка.Музей на месте Каракорумаон недоброжелательно, – пишет немецкий медиевист Б. Шпулер, – отнесся к походу Хулагу против халифа (Аббасидского, с которым Берке ранее состоял в дружественной переписке – И.Х.), он отказался от причитающейся ему пятой части трофеев из Багдада и вступил в союз с Египтом против ильхана. При этом Берке заявил, что он ставит религиозный долг выше кровных уз, на что ему указывал мамлюкский султан Бейбарс.Когда Беркехан был пожалован почетною одеждою ислама и водрузил в землях Дештских знамена в честь исповедания ханифийского, то он пригласил к себе ученых из всех краев, да шейхов со всех сторон и концов, чтобы они научили людей уставам религии своей и указали им пути своего единобожия и правоверия.Мавзолей бухарского шейха Саифа ад-Дина Бахарзи Использованная литература